МатериалыДело о насильственном крещении бурят в Иркутской губернии. В эпоху крепостного...

Листовки, брошюры, буклеты, фото и пр.

Модератор: Даниiл Андревъ

Anonymous
 Дело о насильственном крещении бурят в Иркутской губернии. В эпоху крепостного...

Сообщение Anonymous »

В эпоху крепостного права церковь была прямо заинтересована в насильном крещении колонизируемых народов, так как получала рабочие руки в свое распоряжение и это явление нашло весьма широкое распространение. Не менее широко была распространена и практика заманивания к себе "иноверцев" всяческими подачками и подкупами, которые носили временный характер и поэтому большинство крещеных обычно снова возвращались к своим прежним верованиям. В 1710 году в грамоте, выданной Тобольскому митрополиту открыто говорилось: «...ведемо нам учинилось, что крещенные тобольские, березовские и сургутские остяки... ныне непрестанно бывают в юртах, в которых идолы остяцкие» и поэтому приказывалось «командировать кого-либо из священников, вниз по реке Оби уничтожить шайтанов по остяцким юртам, огнем палить и рубить, капища их разорить... приникающих крещение одарить и прощать недоимки... А если кто, остяки, учинят противность сему нашему великого государя указу, и тем будет казнь смертная».
Шел конец XIX века, а в Российскую империю все еще через заднюю дверь пыталась прокрасться идея о свободе совести и вероисповеданий. «Минувший отчетный год деятельности церкви был благоплоден для святого дела проповеди евангельской...» - писала в своем отчете Иркутская епархия. Чем же хвалился в отчете представитель государственной церкви? Лучше всего об этом свидетельствуют пожелтевшие от пыли архивные листки с прошением к губернатору Иркутской губернии от "инородца" Трофима Дадуева:
«Прошение. Неизвестно мне с какого повода голова нашей Нагдынской инородной управы записал меня в список желающих принять православие, чего я никогда не желал, не помышлял и ныне не желаю, тем более, я не только не имею никакого понятия в православной вере и влечения к ней, но даже и не знаю вашего языка, следовательно, и не могу быть истинным християнином, если бы даже и был окрещен, к чему принуждал меня голова Етагоров различными угрозами, и нисколько не стесняясь объявил мне, что если я не приму православия, то он будет морить меня в тюрьме и сечь плетьми пока я не изъявлю согласия. Видя несколько десятков примеров в принуждении моих единоверцев к принятию православия головой Етагоровым посредством побой и наказанием розгами и других истязаний, а также и то, что кто выходит и перенес его пытки все таки того крестили связанного силой, в чем способствовали Етагорову священник Константин и исправник Позняков, я из опасения быть подвергнутым такому же мучению и истязанию и впоследствии все-таки крещением против моего желания, скрылся из улуса, бросив на произвол судьбы престарелую мать, братьев и сестер своих, которые все моложе меня и находятся на моем попечении. Некоторое время я укрывался в чужом ведомстве, но зная, что рано или поздно буду схвачен и не миную усердной со мной, за отказ принять православие, головы Етагорова расправы, к чему он, видя свою безнаказанность и поощрение помянутых священника и исправника, сильно пристрастился, я нашелся вынужденным искать защиту у вашего Высокопревосходительства. Вследствие вышеизложенного имею честь покорнейше просить ваше Превосходительство приказать не принуждать меня к принятию православия, к которому я не имею ни желания, ни влечения, тем более, что из нашей семьи никого нет православного и с виновными в принуждении поступить по закону. Октября 19 дня 1891 года. К сему прошению по безграмотству личной просьбой инородца Трофима Дадуева руку приложил Дмитрий Николаев».
Так наивно жаловался губернатору один из «удостоившихся святого крещения». После третьего такого прошении губернатор наложил резолюцию: «О дальнейшем направлении прошений такого рода дам особые указания, до этого же хранить их в секрете». В канцелярию губернатора продолжали сыпаться прошения. Жаловались в одиночку, жаловались коллективно (на одном из прошений значится 41 подпись). Наконец, губернатор назначил следствие и отправил чиновника. Сохранившиеся в архивных папках материалы произведенного следствия говорят сами за себя:
Бурят Батл Батыков показывает: «В управу явился по вызову, а там лишь только зашел, исправник взял меня за руки и повел к купели, сказавши, что я должен креститься. Я на это решительно заявил, что не хочу креститься и стал сильно упираться. Тогда ко мне подошел и миссионер, взял меня за другую руку, и, таким образом, подвели меня насильно к купели за руки. Подведя, миссионер стал держать меня за обе руки, а исправник давил мою голову для того, чтобы меня наклонить и выкупать мою голову в воде, как это обыкновенно делается при крещении, но я все-таки не дался. Тогда исправник приказал двум казакам скрутить мне руки назад и, таким образом, держать меня, а сам начал меня бить по лицу и по голове, при этом держал меня за ворот другой рукой и все старался свалить меня на пол, но не мог. Тогда миссионер, отец Константин, который в это же время бил меня по спине, схватил сзади за шиворот и, таким образом, свалил меня вместе с исправником на пол. Когда я упал, то они не переставали меня бить, сказали казакам, чтобы и они меня били, что, конечно, было исполнено. Во время этого истязания я кричал по-своему, по-бурятски, говоря, что не буду креститься, но затем перестал кричать, так как потерял сознание. Затем казаки вынесли меня на улицу и кто-то из бурят начал обливать мое лицо водой, смачивая кровь. Затем казаки, держа меня за пояс, так как я едва переступал ногами, повели меня и втолкнули в арестантскую и предупредили, что на завтра меня будут наказывать розгами».
Показание Батыкова подтвердили 13 человек свидетелей. Доклад губернатора, составленный на основании материалов, собранных следствием, вежливо объяснял: «Хотя Преосвещенный и находился во время насильного «приобщения к православию» несчастного бурята в комнате, отделенной только коридором от той, в которой все это происходило, но за шумом и говором массы народа слышать криков бурята никоим образом не мог». Преосвященный в это время, по словам свидетелей, пил чай. "Инородцу" предписали снова явиться в инородческую управу.
Другой случай. В этот день крестили троих: Урбаданова, Аширова и Малеева. Последний, по материалам следствия, небольшого роста, горбат и слабосилен. Одно из действующих лиц акта крещения, голова Етагоров, на следствии рассказывал об этом: «Не утаю, дело происходило так: Малеев сначала хорохорился, но потом смирился и принял святое крещение (с калекой-то не трудно было справиться) и был отпущен. С Захаром же Ашировым справиться было труднее: он бился, громко ругался, ни за что не желая креститься. Тогда, по приказанию исправника, два казака сняли с него кушак и сапоги, так как кушак и сапоги всегда снимаются при обряде святого крещения, затем, скрепивши ему локти назад, подвели его к купели; миссионер, отец Константин, налил, по обыкновению, воды на голову Аширова; тогда тот начал ругаться матерными словами, о чем и был составлен акт. Исправник Казаков приказал казакам связать Аширова по рукам и по ногам, положить его тут же в управе, а сам пошел пить чай к миссионеру»... Напившись чаю, исправник распорядился дать Аширову 40 ударов розгами за ругательства, после чего он «выражал раскаяние». В этот день крестили и жену Аширова, «совершенно добровольно принявшую святое крещение». Так красноречиво повествовал о процедуре "святого крещения" староста Етагоров.
По поводу этого случая даже материалы следствия замечали: «Таким образом, и голова Етагоров, видимо, причастный к некоторым насильственным мерам и отвергающий всякое принуждение к крещению Урбаданова, подтверждает, что над Ашировым обряд крещения был исполнен с одинаковым поруганием его святости как язычником Ашировым, так и участвовавшими в совершении обряда православными».
По поводу того, как в целом производилось крещение бурят казак Пономарев показывал, что «он ехал впереди и вместе с рядовыми старостами собирал по улусам бурят, отправляя их в управу, при чем не желавших ехать сажали на телеги и увозили насильно... Исправник посылал его для привода силой двух убежавших из своего дома буряток... Бурятки — женщина и девушка — были найдены в лесу; женщина пошла сама, а девушку пришлось связать и насильно посадить в телегу. Во время крещения в церкви, исправник Позняков, свидетель (казак Пономарев) и некоторые родовые старосты стояли у дверей и не шедших к купели толкали или давали им «подзатыльники».
Так выглядят материалы расследования, произведенного по поручению Иркутского губернатора. Может быть за подобные действия представители церкви были наказаны по окончании следствия? Нет, не были. Вскоре, по настоянию епископа, расследование было приостановлено, так как сам преосвященный «признал все обвинения против миссионера подлежащими прекращению, тем более, что всякое расследование по сему делу послужило бы поводом к укреплению в инородцах самонадеянной уверенности». Преосвященный находил, что «лиц, подписавших жалобы, следовало бы привлечь к ответственности за подстрекательство, считая все жалобы интригой иноверцев». Лихой исправник Позняков, так рьяно содействовавший распространению православия, был представлен Иркутской епархией к ордену. Получил ли он эту "заслуженную награду" или нет, - из сохранившихся материалов нельзя выяснить.
(Дело по жалобе инородцев на насилие их к принятию православной веры. Ирк. архив. Ген.- Руб. № 567/32).

Реклама
Ответить Пред. темаСлед. тема

Быстрый ответ

Изменение регистра текста: 
Смайлики
:chelo: :) :( :oops: :roll: :wink: :muza: :clever: :sorry: :angel: :read: *x)
Ещё смайлики…
   
К этому ответу прикреплено по крайней мере одно вложение.

Если вы не хотите добавлять вложения, оставьте поля пустыми.